В Дагестане идет война. Именно здесь боевики сегодня сконцентрировали свои усилия. Вопрос - почему Дагестан? Прежде, чем ответить, надо обратиться вглубь истории социально-экономического развития этого региона.
Во-первых, помимо лезгинов или аварцев в Дагестане проживает порядка 90 национальностей. Огромное количество самых разных тейпов. А в многонациональном государстве всегда хватает противоречий и на национальной, и на религиозной, и на любой другой основе. А во-вторых, на мой взгляд, Дагестан наиболее коррумпированная республика среди всех остальных республик Северного Кавказа. Собственно, именно клановость и порождает такую коррупцию. На протяжении всех лет после СССР власть передается из рук в руки одного семейного клана. Конечно, это вызывает протесты и достаточно серьезные.
Сегодня официально говорится, что на Северном Кавказе действуют огромные бандформирования. Значит, очень важно четко знать, какие цели они ставят перед собой. Отторжение Дагестана из состава РФ? Что-то я не замечаю таких устремлений, я бы не сказал, что они ярко выражены. Что же тогда? Не обеляя террористов, могу сказать, что они пользуются сложившимся в народе недовольством в отношении кланового управления и коррупции. Это недовольство благоприятно ложится на местную почву еще и по следующей причине – в советские годы в Дагестане была очень развитая промышленная структура. Был экономически развит Дербент, работали предприятия оборонной промышленности. Например, изготавливались торпеды. Были и научно-исследовательские центры. Сегодня от этого ничего не осталось. Разве что дагестанский коньяк и немножко виноградника. Поэтому занятость населения, особенно молодежи, крайне низкая.
Если государство сегодня не может побороть терроризм (подчеркиваю – если) привычными методами, что мы и наблюдаем, значит надо искать другие способы. Вплоть до ведения переговоров с террористами. Чего они хотят? Чтобы ушел тот или иной коррупционер? Чтобы соблюдалось равенство интересов тейпов? Или что-то другое? Ну так давайте объяснимся. Что, конечно, не исключает всех остальных форм и методов противодействия терроризму.
Существует исторический опыт. Никто не заставляет, сев за переговоры, взять на себя обязательства не уничтожать террористов. Надо просто выяснить, чем их поступки объясняются. Попытаться увидеть точки пересечения интересов. Может быть даже в чем-то пойти навстречу. И тем самым ослабить их позицию в глазах населения. Ведь они сами нарушат любые договоренности в силу того, что они бандиты. Дескать, чего они там бегают и бузят с автоматами, когда мы уже решили их проблему? Оказывается, это не герои и не борцы, а обыкновенные бандиты? Их будет гораздо легче уничтожать без поддержки местного населения.
В Испании такие переговоры ведутся. Правда, взрывы все равно продолжаются. Но кто знает, вдруг без переговоров взрывов было бы в разы больше? А вот в Англии и Северной Ирландии взрывы практически сошли на нет. Как раз именно потому, что ведутся переговоры. Что-то выяснили, в чем-то пошли друг другу навстречу.
Когда я слышу заявления, что мы не будем вести переговоры с террористами ни при каких обстоятельствах, я понимаю, что это говорят люди, которые сидят за броней наших МВД, ФСБ и других служб. Они-то хорошо защищены. А гибнет кто? Простые люди, абсолютно невиновные.
Я ничего не собираюсь утверждать или кого-то обвинять. Я просто призываю обратить внимание, на какой стадии мы сейчас находимся. На Северном Кавказе государство действительно не может защитить своих граждан. Опять десятки убитых, раненных и изуродованных. Ведь так жить нельзя. Чуть ли не каждый день в Дагестане убивают то милиционера, то военнослужащего, то министра. Как выясняется, «мочить» террористов не получается, этот метод – не панацея. Значит, надо находить другие возможности. Быть хитрее, пластичнее, изворотливее. Может быть, даже и садиться за стол переговоров. Чтобы хотя бы узнать, что эти люди из себя представляют.
